Сергей Солоух (ukh) wrote,
Сергей Солоух
ukh

Categories:

Швейк. Комментарии. Шаг 14



Стр. 47.

Когда я занимался подделкой векселей, то на всякий случай ходил на лекции профессора Гевероха.

Профессор Геверох – Antonín Heveroch (1969-1927), знаменитый чешский врач, профессор, психиатр и невролог. Такая же знаковая фигура, для чешского обывателя, как доктор Ганнушкин для советского (см. романы Ильфа-Петрова, Булгакова). Автор базового для чешской медицины труда „Diagnostika chorob duševních“ (1904) – «Диагностика душевных заболеваний». Но исследователи утверждают, что любимым трудом лично Гашека была более ранняя работа Гевероха - „O podivínech a lidech nápadných“ (1901) – конспект лекций «О чудаках и необычных людях», в которой доктор описывает все возможные виды и вариации бытовых помешательств и глупостей творимых, как великими, так и самыми обыкновенными людьми, и все это в стиле весьма похожем на рассказы «из жизни» Швейка. Вообще же, Гашека, по свидетельству его знакомых и друзей, в его самые продуктивные годы (и до войны, и тем более после) совершенно уже не занимали чужие художественные тексты, зато он очень любил листать энциклопедии и всякую научно-популярную дребедень.


Как-то в Нуслях, как раз у моста через Ботич, когда я ночью возвращался от
Банзета, ко мне подошел один господин и хвать арапником по голове;

Ботич (Botič) – Маленькая, грязноватая речушка на самом дне глубокого оврага разделяющего пражские районы Нове Место, Винограды с одной стороны и Нусли с другой. Приток Влатвы.

В оригинале от Банзетов (od Banzetů), что и понятно, именно так называется существующая и по сей день на Таборской улице, напротив ратуши ( Praha 4 - Nusle, Táborská 389/49 ) пивная «У Банзетов» (U Banzetů) . Ошибка в числе, скорее всего обыкновенный недосмотр. Далее, в кн. I, гл. 13. стр.165, правильно. Однажды появилось на солнце пятно, и в тот же самый день меня избили в трактире "У Банзетов", в Нуслях.
Еще раз упоминается и правильно переведено в кн.IV, гл.3, стр.265 - но он был так скромен, что ходил только к Банзетам в Нусли...

Отпер ключом подольский костел, думая, что домой пришел;

По всем признакам костел Св. Михаила Архангела в пражском районе Подол. (Kostel sv. Michaela Archanděla v Podolí). Улица Под Вышнеградом (Pod Vyšehradem), д. 1. (JS 2010, JH 2011)

стр. 48

Приведу вам еще один пример, как полицейская собака, овчарка знаменитого ротмистра Роттера, ошиблась в Кладно.

Ротмистр Роттер (rytmistr Rotter) – еще одно подлинное лицо. Theodor Rotter - Начальник районного отделения полиции (Bezirksgendarmeriekommando), правда не в Кладно, а много южнее, в Писеке. В самом деле известный чешский кинолог и заводчик, среди прочего много и успешно занимавшийся разведением и улучшением пражского крысарчика (см. комментарий стр. 27). Гашек познакомился с Роттером в бытность свою редактором журнала Мир Животных (Svět zvířat), 1909-1910. Звание ротмистр соответствует армейскому капитану.

Кладно (Kladno) – город в 30 километрах на запад от Праги.

Вот привели к нему однажды довольно прилично одетого человека, которого нашли в Ланских лесах.

Те, у местечка Lány, примерно в 10 километрах на юго-запад от Кладно.

Под конец выяснилось, что человек этот был депутат-радикал

Здена Анчик (ZA 1953) перечисляет все по тогдашнм представлениями радикальные чешские партии “Radikálné pokrokové, Státoprávní nebo Narodné sociální“ – Радикально-прогрессистская, Конституционная или Национал-социалисты. Последние самые многочисленные и популярные были излюбленным предметом нападок и издевательств Гашека, особенно после того, как за поведение несоответствующее партийной линией, будущего романиста, а тогда штатного уличного репортера, вышибли (1912) из партийного рупора - газеты Чешское слово (České slovo).

И если в случае со Швейком три противоположных научных лагеря пришли к полному соглашению

В оригинале

Jestli v případě Švejkově došlo k úplné shodě mezi těmi protivopoloženými vědeckými tábory

Место замечательное тем, что здесь Гашек употребляет не чешское слово, а русское. Вместо нормального и понятного любому его соотечественнику protilehlými пишет русское protivopoloženými. Кстати, во многих поздних изданиях замена одного на другое молча делается редакторами. Использование русизмов, и вообще упрек в том, что после пяти лет в пребывания в России, Гашек призабыл родной язык одно из самых ходовых и распространенных у критиков романа.

Действительно, русизмы время от времени попадаются, например буквально в следующей главе мелькнет нечешское слово chalát (Napřed ho svlékli do naha, pak mu dali nějaký chalát) – вместо правильного для халата чешского plášť и там же находим понятный чехам, но экзотический koridor (Tomuto člověku vrátíte jeho šaty a dáte ho na třetí třídu na první koridor) вместо естественного и общепринятого - chodba. Но в целом подобные включения в общем корпусе текста скорее случайность, чем хроническая патология.

См. также комментарий к самому неожиданному из всех гашековских русизмов «горизонтальная радость», кн.3, гл.2 стр.101


подтвердить первоначальное мнение о Швейке, составленное на основе системы доктора психиатрии Каллерсона, доктора Гевероха и англичанина Вейкинга.

Над тайной происхождения имен ни в каких научных анналах не отмеченных ученных Каллерсона и Вейкинга давно и безуспешно бьются все гашковеды. Сделаю и я свое предположение – это, наверное, психи зашифрованные в любимой Гашеком книжке доктора Гевроха «О чудаках и необычных людях» под инициалами K. и W.

Стр. 49.

Но думаю, что там наверняка будет глубже, чем под Вышеградской скалой на Влтаве.

Вышеградская скала (Vyšehradská skála)– серьезная возвышенность на правом берегу Влатвы на стыке пражских районов – Нове Место, Нусли и Подол. Крепость на скале (Vyšehrad) очень напоминающая мощью своей приземистости нашу Петропавловку - одно из старейших, если не самое старое укрепленное поселение на территории Праги. Глубина Влатвы у Вышнеградской скалы не ровня океанским, но все же изрядная - 9 метров. Скроет с головой. (Подробнее JS 2010)


«Нижеподписавшиеся судебные врачи сошлись в определении полной психической отупелости и врожденного кретинизма представшего перед вышеуказанной комиссией Швейка Йозефа,
кретинизм которого явствует из заявления "да здравствует император Франц-Иосиф Первый", какового вполне достаточно, чтобы определить психическое состояние Йозефа Швейка как явного идиота…»

Пассаж почти дословно повторяет соответствующий из повести.

Soudní lékaři jsou toho mínění, že obžalovaný Švejk, dávaje různými výkřiky najevo, že chce císaři pánu sloužit až do roztrhání těla, činil tak z mdlého rozumu, nebot‘ soudní lékaři mají za to, že normálně duševně vyvinutý člověk rád se zbaví toho, aby na vojně sloužil. Láska Švejova k císaři pánu jest abnormální, vyplývající jedině z jeho nízké duševně úrovně.“


Pak přinesli soudním lékařům od Brejšky snídani a lékaři při smažených kotletách se usnesli, že v případě Švejkově jde opravdu o těžký případ vleklé poruchy mysli.

Судебные врачи пришли к общему мнению, что громкие выкрики обвиняемого Швейка, о том, что он хочет служить государю императору до последней капли крови, являются следствием помутнения сознания, поскольку человек со здоровой психикой, будет наоборот, стремиться службы избежать. Анормальная любовь Швейка к государю императору, свидетельствует о слабом развитии его сознания.

После того, как судебным врачам принесли еду от Брейшки, врачи уже за отбивными постановили, что случай Швейка – явный случай непоправимого распада рассудка.

Любопытна здесь и перекличка с едой от Теиссига, подаваемой в кабинеты следователей в начале этой главы. Комментарий стр. 44.


Tags: Швейк, комментарии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments